Научные исследования

Главная > Публикации > Научные исследования

Фрагменты фаянсовой посуды с клеймом «Медведева» из культурного слоя города Кургана: атрибуция и датировка

Г. Н. Сауков, И. К. Новиков
Курганский государственный университет, г. Курган

 

В июле–августе 2021 г. на территории объекта культурного наследия «Культурный слой города Кургана» по адресу: ул. Куйбышева, 10, были проведены охранные археологические раскопки силами ФССКН «Общественный фонд Южный Урал» совместно с археологической лабораторией Курганского государственного университета под руководством Н. А. Берсеневой.

«Культурный слой города Кургана» находится в исторической части города, был выделен в 2006 г. На 2022 г. было заложено 14 раскопов разной площади в разных частях памятника. Получены богатые коллекции, иллюстрирующие материальную культуру г. Кургана XVIII – нач. XX вв. Изучены особенности формирования слоя, планировочной структуры, отдельные элементы быта (стеклянная, фарфоровая, фаянсовая посуда, кожаные вещи), строительные технологии [6, с. 303].

Анализ картографии показывает, что усадьба на углу ул. Куйбышева (Троицкой) и Красина (Телеграфного переулка) была нарезана еще в первом десятилетии XIX века, но вплоть до 1810 года там фиксируются только неизвестные «старые обывательские постройки», оставшиеся от слободы Царево городище. Только на карте 1860 года на углу усадьбы появляется жилой дом, имена хозяев которого на данный момент выяснить не удалось.

Самым известным хозяином усадьбы был происходивший из курганских мещан Иван Осипович Кропанин, купец 2-ой гильдии, занимавшийся продажей обуви. В 1908 г. Иван Осипович получает разрешение на строительство двухэтажного дома. В дальнейшем Кропанин расширяет усадьбу, купив примыкающую торцом соседнюю усадьбу. Известно, что Иван Осипович сдавал квартиру датскому подданному Ивану Семеновичу Сиверту [1, л. 1].

14 февраля 1919 года в доме была размещена часть Волжского корпуса генерала Каппеля [4].

В советское время территория усадьбы значительно сократилась до современных размеров участка. В разное время в здании находились различные организации. Примечательно обнаружение в процессе раскопок бетонной чаши фонтана 3,5 м в диаметре. В 2007 г. здание сгорело и впоследствии было разобрано, а участок длительное время пустовал и использовался под парковку. Необходимо отметить, что двор длительное время был заасфальтирован, что позволило культурному слою хорошо сохраниться.

В ходе исследований на площади 352 кв. м было выявлено 72 объекта, большая часть которых является столбовыми ямами. Часть объектов были интерпретированы как погреба, другие как мусорные ямы. Заполнение объектов также разнообразное, некоторые были определены как ранние советские мусорные ямы [7, с. 119]. Объекты содержали большое количество археологических предметов: керамики, включая и целые горшки, обломков фарфоровой и фаянсовой посуды (включая посуду производства фабрик М. С. Кузнецова), стеклянных изделий (пузырьки и бутылки различных размеров – из-под духов, медицинского и бытового назначения, мерные), а также металлические изделия (в основном кованые гвозди, остатки чугунных горшков, подковы).

Среди находок было выявлено два фрагмента фаянсовой посуды с неизвестными клеймами производителя. Упоминания подобных клейм не удалось обнаружить в справочной литературе, электронных каталогах и научных публикациях [5; 13].

Первая находка, обнаруженная в квадрате А3 в яме 1, представляет собой фрагмент дна белой фаянсовой тарелки размером 37,49х30,99 мм и толщиной от 3,16 до 4,0 мм. На зеркале декор отсутствует, на другой стороне имеется фрагментированное вдавленное в массу клеймо с надписью курсивом «едева». Первая и последняя буквы частично утрачены и реконструируются предположительно.

Вторая находка была обнаружена в квадрате А6 в яме 1. Она представляет собой фрагмент края дна белой фаянсовой тарелки без кольцевой ножки размером 65,05х56,35 мм и толщиной от 3,25 до 3,75 мм (рисунок 1: 1). На зеркале декор также отсутствует, на обратной стороне – вдавленное в массу клеймо с надписью курсивом «Медведева» (рисунок 1: 2). Написание букв в обоих случаях идентичное.

Фрагмент фаянсовой тарелки с клеймом «Медведева»

Рисунок 1 – Фрагмент фаянсовой тарелки с клеймом «Медведева». «Культурный слой города Кургана». Раскоп 2021 г.

Единственные известные производители фаянсовой посуды с такой фамилией – это ялуторовский купец 2-й гильдии Иван Петрович Медведев и впоследствии его вдова Ольга в той же Тобольской губернии, что и г. Курган, но в соседнем Ялуторовском округе, в Бердюгинской волости при д. Коктюль (Коптюль) [13, с. 40–41]. К началу 1830-х гг. комбинат И. П. Медведева, являвшийся наиболее крупным предприятием обрабатывающей промышленности Западной Сибири, включал в себя кроме фаянсовой стекольной «фабрики», хрустальный и зеркальный завод и два поташных [3, с. 104].

Помимо «фаянса расписного бордюром для крестьян» и «фаянса расписного ландшафтом», только в первый год существования предприятия (1831 г.) было произведено 9000 шт. «белого фаянса – блюд, тарелок и прочего разной величины и фасонов» [13, с. 41]. Т. е. ассортимент включал в себя и тарелки без декора. Вся эта продукция в нач. 1830-х гг. продавалась как при самом заведении, так и на крупнейшей в губернии Ишимской ярмарке [13, с. 41]. Кроме того, по информации, относящейся к 1843 г., фаянсовая посуда и стекло, произведённые в Ялуторовском округе, в значительном количестве вывозились «в Ирбит и прочие города Пермской и Оренбургской губерний» [16, с. 502–503]. Поскольку в данном округе существовало лишь одно фаянсовое предприятие, речь в это время могла идти только о продукции завода О. И. Медведевой. Таким образом, отсутствие сведений о других производителях фаянса с такой фамилией, близость производства к г. Кургану (соседний округ), география сбыта (две крупнейшие в регионе ярмарки – Ирбитская и Ишимская и граничащие с Курганским округом Пермская и Оренбургская губ.), ассортимент продукции (включающий белые фаянсовые тарелки без декора) позволяют уверенно отнести найденные фрагменты с клеймами к продукции завода Медведевых, располагавшегося при д. Коктюль Ялуторовского округа Тобольской губ.

Трудно однозначно сказать, кому именно принадлежит клеймо – Ивану Петровичу или Ольге Ивановне. Если считать, что фамилия написана в родительном падеже, то первому, если в именительном – второй. Согласно «Положению о клеймении изделий Российских фабрик», вступившему в силу с 1 января 1831 г., «клеймо должно содержать означение имени и фамилии фабриканта, хотя начальными буквами» [2, с. 121]. То, в каком падеже они должны стоять, закон не регламентировал. Анализ написания склоняемых русских фамилий на дореволюционных клеймах, имеющихся в одном из наиболее полных справочников Т.И. Дулькиной, показал, что 91,3% из них стоят в родительном падеже, 8,4% – в именительном и 0,3% в творительном. Причём среди женских все фамилии только в родительном падеже [5]. В статистике учтены только фамилии, приведенные полностью – без сокращения и в единственном числе. Исходя из этого, наиболее вероятно, что фамилия на клейме «Медведева» дана в родительном падеже и оно принадлежит И.П. Медведеву. Однако нельзя полностью исключать принадлежность этого клейма О. И. Медведевой, при допущении написания фамилии в именительном падеже, по крайней мере, до тех пор, пока не будет выявлено клеймо, которое однозначно можно соотнести с ней.

Для датирования клейма необходимо уточнить годы существования завода и смены владельцев. Первые неудачные опыты по изготовлению фаянса И. П. Медведев предпринял в 1830 г., однако увенчались они успехом лишь в следующем – 1831 г., который сам собственник завода считал годом его основания [13, с. 41]. Согласно «Ведомости о фабриках и заводах в Тобольской губернии за 1854 г. «в Ишиме: 1 завод мыловаренный, за смертью владельца, и в Ялуторовске 1 фаянсовый, по ветхости, уничтожены» [10, л. 73]. При этом перестало действовать предприятие значительно раньше – в тех же «Ведомостях» за 1851 г., 1852 г. и 1853 г. напротив фаянсовой фабрики, находящейся в Ялуторовском округе, стоит пометка «без действия» [13, с. 42; 9, л. 73]. Очевидно, по той же причине отсутствует какое-либо упоминание о фаянсовом производстве в Тобольской губ. в «Списке частных фабрик и заводов, существовавших в 1850 г. в Сибирских губерниях» [13, с. 41–42]. Однако в «Военно-статистическом обозрении Российской Империи» 1849 года издания в Ялуторовском округе Тобольской губ. ещё значится одно частное фаянсовое предприятие [13, с. 41]. Поскольку в «Обозрении» использованы данные по 1847 г. включительно, можно предположить прекращение производства не ранее 1848 г. и не позднее 1849 г. Это согласуется и со свидетельством современника, относящимся к 1858 г. о том, что на бывшей с давнего времени в Ялуторовском округе фабрике Медведева «выделывалось прежде стекло, лет 10 тому назад даже фаянс» [1, с. 42].

Иван Петрович владел и управлял Коктюльским фаянсовым заводом с момента его основания в 1831 г. и до своей смерти в начале января 1842 г. После мужа им владела его вдова – О. И. Медведева [13, с. 41–42]. Некоторые исследователи высказывали иную точку зрения. Так, Д. И. Копылов писал, что «в январе 1842 г. И. П. Медведев умер, имение его в удовлетворение исков кредиторов подверглось распродаже» и «завод в Коктюле прекратил существование» [3, с. 108]. В статье Т. П. Савченковой продажа фабрики за долги даже предшествует смерти основателя: «Предприятие процветало и укреплялось, но тяжёлая болезнь в 1841 году не позволила дать отпор конкурентам, фабрика была продана за долги, а её владелец умер 4 января 1842 года» [12, с. 72].

К сожалению, в обоих случаях эти мнения не подтверждены ссылками, однако можно предположить источник их происхождения. В письмах М. Д. Менделеевой – матери Ольги Ивановны и тёщи Ивана Петровича Медведева, которыми пользовались оба автора, рассказывается о тяжелой ситуации, сложившейся в последние дни жизни зятя и в первое время после его смерти. Так, в письме от 2 января 1842 г. она пишет: «От Олиньки я узнала об известных ей 20 тысяч долгов. Узнала и увидела из слов приказчика, что при действии двух стекловарных печей вовсе нет заготовленных пеплов, и приезжающие покупатели с деньгами за покупкою оконного стекла уезжают от них к Палаумову, потому что у них вовсе нет в заготовлении ни стекол, ни фаянсовой посуды, а что выйдет из калениц и горна, то продают тот же час и деньги раздают рабочим» [14, с. 54–55]. В письме из г. Ялуторовска от 13 января того же года, после смерти Ивана Петровича, упоминаются его родственники Андреевы, которые «приехали затем, чтоб поселиться в Коптюле», и говорится об описанном за долги имуществе: «В зале читают псалтырь и стоит сундук, описанный и опечатанный со шкатулкою и серебром Олиньки. Дом, с мебелью, с зеркалами оценили в 5000 р., в том числе серебро все» [14, с. 59]. Судя по письму Ивана Павловича Менделеева – отца О. И. Медведевой от 16 января, инициаторами описи движимого и недвижимого имения по векселям на 2 000 руб., срок уплаты по которым истекал только в марте, были как раз Андреевы из г. Ишима [14, с. 120].

При этом из тех же писем следует, что наследницей, согласно завещанию И. П. Медведева, была его жена Ольга Ивановна и что Андреевы узнали об этом только после похорон Ивана Петровича. Кроме того, М. Д. Менделеева поспешила вернуть умирающему свой долг с целью облегчить его финансовое положение, а её дочь после похорон мужа намеревалась приехать в г. Тобольск, чтобы окончательно определиться с правами наследования и увидеться с Н. С. Пиленковым – одним из основных кредиторов и родственников мужа, которому тот должен был 10 000 руб. [14, с. 53–59, 120]. Причём Иван Павлович, не дожидаясь приезда Ольги Ивановны, навестил его и после писал омским родственникам: «Пиленков благороден; он готов сделать добро», – а также его знакомый П. Д. Жилин посоветовал жаловаться прокурору и губернатору на неправомерные действия ялуторовских чиновников [14, с. 121].

В результате, если в январе Мария Дмитриевна считала невозможным оставить дочь «одну на жертву» в г. Ялуторовске [14, с. 60], то, как явствует из письма от 31 декабря того же 1842 г., «Олинька» в это время уже находилась там без её попечения. Из него же можно заключить, что данный кризис длился «почти до марта» [14, с. 61]. Как именно был найден из него выход, в деталях неизвестно, однако можно с уверенностью утверждать, что дом в г. Ялуторовске и промышленное предприятие при д. Коктюль в конце концов достались вдове. Это следует из сведений о следующем этапе её жизни, когда она вышла замуж за отбывавшего ссылку в г. Омске декабриста Николая Васильевича Басаргина. В ноябре 1847 г. генерал-губернатор Западной Сибири П. Д. Горчаков по просьбе ссыльного ходатайствовал перед главноуправляющим III отделения А. Ф. Орловым о разрешении Н. В. Басаргину поселиться в г. Ялуторовске, «где жена его имеет дом и небольшое заведение, составлявшее их единственные способы к жизни» [8, с. 19]. В декабре разрешение было получено, и в феврале 1848 г. Николай Васильевич получил назначение на службу в Ялуторовский земский суд [8, с. 19; 15, с. 60]. Именно из-за приданого своей жены – Коктюльского стеклоделательного завода, куда он ездил с ней, безрезультатно пытаясь наладить производство, Н. В. Басаргин получил от местных друзей-декабристов шутливое прозвище «фабрикант» [11, с. 113–114]. Интересно, что возвращение Ольги Ивановны в г. Ялуторовск вместе с новым мужем совпадает по времени с предполагаемым прекращением работы фаянсового завода, входившего в Коктюльский «комбинат» [13, с. 42].

Не менее важное значение имеет время выхода замуж О. И. Медведевой. При смене фамилии должна была последовать и смена клейма, либо, по крайней мере, прекращено использование прежнего клейма, если оно было, т. к. согласно действовавшему в эти годы закону «клеймение или неклеймение российских разного рода фабричных и мануфактурных изделий предоставляется на волю каждого фабриканта или лица всякого состояний, производством сих изделий занимающихся», т. е. было добровольным [2, с. 120]. По мнению И. В. Пороха свадьба состоялась «во второй половине 1847 г.» [8, с. 19], по мнению П. И. Рощевского – в 1848 г. [11, с. 113]. Но не вызывает сомнений версия Н. М. Шестаковой, ссылающейся на запись в Метрической книге церкви Святого Ильи Пророка в г. Омске, из которой следует, что это произошло 30 марта 1847 г. [15, с. 60, 62]. Эта дата согласуется и с письмами родителей Ольги Ивановны от весны 1847 г. [14, с. 82–86, 130–131].

Таким образом, фрагменты фаянсовых тарелок с вдавленным в массу клеймом «Медведева», найденные в «Культурном слое г. Кургана» в 2021 г., можно уверенно атрибутировать как произведённые на фаянсовом заводе Медведевых при д. Коктюль Ялуторовского округа Тобольской губ. Это первое фаянсовое предприятие из трёх ранее действовавших в Тобольской губ., чьё клеймо выявлено. Наиболее вероятной его датировкой, является период 1831–1842 гг. (от основания завода И. П. Медведевым до его смерти). Однако, учитывая гипотетическую возможность принадлежности клейма его вдове – О. И. Медведевой, методологически более верным будет расширить датировку до 1847 г. (до смены фамилии Ольгой Ивановной).

 

Список источников и литературы

1 ГАКО. – Ф. И-175. – Оп. 2. – Д. 288. – Л. 1.

2 Высочайше утвержденное Положение о клеймении изделий Российских фабрик // Полное собрание законов
Российской империи. Собрание 2. Т. V. 1830. Отделение первое.– Санкт-Петербург: Тип. II отделения Собств. ЕИВ
канцелярии, 1831. – С. 119–129.

3 Копылов Д. И. Стекольная промышленность Западной Сибири в XVIII – первой трети XIX в. / Д. И. Копылов //
Сборник кафедры философии и политэкономии. Вып. 4. – Тюмень, 1971. – С. 91–110.

4 Кузьмин А. Курганские дни генерала Каппеля / А. Кузьмин // Курган и курганцы. – 2009. – 22 окт.

5 Марки российского фарфора и фаянса. 1750–1960 / сост. Т. И. Дулькина. – Москва: Изд-во И. Касаткиной, 2003. – 430 с.

6 Маслюженко Д. Н. Археологический памятник «Культурный слой города Кургана»: основные итоги изучения /
Д. Н. Маслюженко, И. К. Новиков, А. А. Первухина // Культура русских в археологических исследованиях: сборник научных статей / под ред. Л. В. Татауровой. – Омск: Издательский дом «Наука», 2017. – С. 303–307.

7 Новиков И. К. Исследования «Культурного слоя города Кургана» в 2016 г.: к вопросу о датирующем материале / И. К. Новиков // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». – 2017. – № 3 (15). – С.117–120.

8 Порох И. В. Декабрист Николай Васильевич Басаргин и его литературное наследие / И. В. Порох // Басаргин Н. В.
Воспоминания, рассказы, статьи / Н. В. Басаргин. – Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988. – С. 3–46.

9 РГИА. – Ф. 1265. – Оп. 3. – Д. 85. – Л. 73.

10 РГИА. – Ф. 1265. – Оп. 4. – Д. 114. – Л. 73.

11 Рощевский П. И. Декабристы в тобольском изгнании / П. И. Рощевский. – Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1975. – 168 с.

12 Савченкова Т. П. П. П. Ершов и Д. И. Менделеев: новое в истории родственных и дружеских отношений / Т. П. Савченкова // Вестник Костромского государственного университета. – 2012. – № 2. – С. 70–79.

13 Сауков Г. Н. Коктюльский фаянсовый завод / Г. Н. Сауков // XVII Зыряновские чтения: мат-лы Всерос. научн. конф. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2019. – C. 40– 42.

14 Семейная хроника в письмах матери, отца, брата, сестер, дяди Д. И. Менделеева. Воспоминания о Д. И. Менделееве его племянницы Н. Я. Губкиной (урожд. Капустиной). – Санкт-Петербург: Тип. М. Фроловой, 1908. – 252 с.

15 Шестакова Н. М. Декабристы и семья Менделеевых / Н. М. Шестакова // Наследие декабристов – развитию Сибири: мат-лы научн.-практич. конф. – Ялуторовск: «Тюменский издательский дом», филиал «Ялуторовская типография», 2007. – С. 56–67.

16 Ялуторовский округ губернии Тобольской. Статья II и последняя // Журнал Министерства внутренних дел. – 1846. – Ч. 15. – С. 484–521.

 

Источник: Сауков Г.Н., Новиков И.К. Фрагменты фаянсовой посуды с клеймом «Медведева» из культурного слоя города Кургана: атрибуция и датировка // Зыряновские чтения: материалы Всероссийской научно-практической конференции «XX Зыряновские чтения» (Курган, 1–2 декабря 2022 г.) / отв. ред. Т. А. Лушникова, Д. Н. Маслюженко. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2022. – С. 75-78.

Скачать статью в PDF

Поделитесь текстом в соцсетях:
Категория: Научные исследования | Просмотров: 44 | Дата: 18.11.2022 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar